fbpx

Рассказ «Надежда». Лидия Чмель

— 1 —

Вилте старалась провернуть ключ бесшумно, но дверь
предательски скрипнула.

Она прошла мимо комнаты шестнадцатилетнего сына. В
полуоткрытую дверь увидела, что он сидит у компьютера в наушниках и
самозабвенно играет, полностью погрузившись в виртуальный мир.

Заглянув в спальню, увидела, что муж тоже не заметил её
возвращения. Он сидел на кровати, тоже в наушниках, и что-то смотрел в ноутбуке.
Рядом небрежно валялась полупустая пачка чипсов. В руке – бутылка коричневого
эля. На прикроватной тумбочке запасливо стояла ещё одна запотевшая бутылка.

Вилте выдохнула и направилась на кухню.

Задержавшись на пару минут у зеркала, взглянула на своё
отражение. На неё смотрела всё ещё привлекательная, но явно уставшая женщина. Горизонтальные
морщины пересекают лоб. Уголки глаз и губ опущены вниз. Намокшие под дождём
тёмно-каштановые волосы небрежно падают на лицо.

Одной рукой Вилте прихватила волосы сзади и натянуто
улыбнулась. Стоило лишь распрямить плечи и подать вперёд грудь, как, несмотря
на искусственность улыбки, лицо преобразилось. Она достала из сумки красную
помаду и небрежно нанесла её на верхнюю губу. Крепко прижала нижнюю губу к
верхней, причмокнула и разомкнула их. Уголки губ поползли вверх, среагировав на
неожиданное внимание.

– Для сорока четырех я всё ещё ничего. Только нужно чаще
улыбаться, – вслух произнесла Вилте, как будто давая себе указание.

Она включила чайник.

Достала чёрную кружку и положила туда пакетик чая Ахмад.
На лице появилась кривая ухмылка.

– Реали?

На коробке знакомый силуэт Биг Бена и Вестминстерского
Аббатства. Да, теперь она в Лондоне. В городе из рекламного ролика, городе
мечты.

Чайник бесшумно закипел и огонёк на нём погас.

Вилте налила кипяток в кружку, стянула мокрый плащ и
рухнула на стул.

– Одна. Две. Три.

Кристаллы сахара растворялись в крутящейся спирали. Её
засасывало в эту чёрную дыру тоски и безысходности.

Ещё одно неудачное свидание.

– Сколько ещё их будет? – Вилте приподняла рукой чёлку,
хотя на самом деле смахнула выступившую слезу.

Но она дала себе обещание больше не плакать.

– От этого только мешки под глазами наутро.

— 2 —

Обжигающий глоток приторно сладкого чая принес небольшое
облегчение. Бабушка всегда говорила: «Выпей чайку, и печаль пройдёт».

– Бабуля, если бы всё было так просто.

Как ей хотелось сейчас оказаться маленькой девочкой на
кухне у бабушки, в её крепких объятьях. В любых объятьях.

Рука машинально потянулась к смартфону. Она нашла what’s up и
прокрутила список переписок, пока не увидела Его сообщение. Ткнув пальцем в
знакомое имя, открыла их переписку.

Дата последнего сообщения – 9 ноября 2018 года.

383 дня назад Он написал ей: «Не звони больше. Прощай».

Заблокировал её номер телефона и забанил во всех
соцсетях.

Даже здесь, в what’s up, она может лишь просматривать историю, но
не может написать Ему.

Палец без её ведома нажимает на маленький кружок с
фотографией вверху, и теперь она смотрит на Него во весь экран. Не в силах
пошевелиться, сидит так, пока экран не гаснет. Понимает, что когда снова
включит телефон, там снова будет Его фото. Во весь экран. И ей будет больно.
Снова. Но нет сил набирать код и закрывать приложение.

Она переворачивает телефон экраном вниз и аккуратно
кладёт на стол. Сколько раз она швыряла его в стену.

Ходила с разбитым стеклом.

С трещинами на Его лице.

На Его любимом лице.

— 3 —

Вилте протянула руку и пошарила в безразмерной сумке.
Нащупала аптечный пузырёк и поставила его рядом с кружкой.

Надпись на пузырьке расплывалась. Вилте ещё раз
потянулась к сумке и достала очки.

«Валиум. Действующее вещество: диазепам. Показания к применению: симптоматическое лечение тревоги, беспокойства и напряжения, панических атак…».

Панические атаки. Именно про них она рассказала своему
лечащему врачу. Никаких атак у неё, слава богу, не было.

Прочитала в интернете, как они проходят, и в подробностях
описала врачу так, что у него не возникло сомнений.

Теперь заветная банка была у неё в руке.

Вилте открутила крышку и достала две таблетки. Потом
высыпала ещё несколько на ладонь. А потом ещё и ещё. Пока ладонь не
заполнилась, а в банке не осталось ничего.

– Такой дозы должно быть достаточно. Хватит ли? – На
секунду Вилте задумалась. Она не была уверена. Лишь прочитала в сети, что
передозировка валиума смертельна.

Она сидела не шелохнувшись, как загипнотизированная, и
смотрела на горстку жёлтых таблеток на своей ладони.

Вдруг ей послышались шаги в коридоре. Поспешно ссыпала
таблетки в банку, закрутила крышку и бросила пузырек обратно в сумку.

Щёки запылали, и вена на шее начала пульсировать.

Прошло несколько секунд, но на кухню так никто и не
вошёл.

Из коридора были слышны лишь редкий хруст чипсов и
приглушённые крики сына. Эти крики, которые могут раздаваться всю ночь, – как
непрекращающееся напоминание её материнских неудач.

– Н е у д а ч н и ц а! – мелкие молоточки в голове
отпечатывали снова и снова.

Вилте обхватила ещё теплую кружку двумя руками поднесла к
губам. Надпись на кружке надрывалась: «Время действовать». Но не давала никаких
инструкций о том, что ей делать.

— 4 —

Вилте сделала ещё несколько глотков чая, и вена перестала
пульсировать. Почему-то вспомнила мужчину с сегодняшнего свидания, кажется, его
звали Билл.

Неделю назад за утренним кофе в офисе она листала Тиндер,
привычным движением смахивая экран влево. Увидев его фото, Вилте занесла палец,
но остановилась. На неё смотрел обаятельный улыбающийся англичанин. Седина
коснулась его висков и рыжей щетины. Мелкие морщинки в уголках глаз, крупные
волевые черты лица. Что-то в нём взволновало Вилте. На секунду ей показалось,
что он чем-то похож на Него, чьё имя ей больно было произносить даже про себя.

«45 лет. Банковский работник. Серьезные отношения». Вилте
смахнула экран вправо и отвлеклась на работу.

Не прошло и нескольких минут, как телефон радостно
дзинькнул, а значит, Билл поддержал интерес Вилте.

Они встретились у станции Кензингтон после работы. В
жизни Билл оказался точь-в-точь как на фото. Они сразу же узнали друг друга. До
ресторана было минут десять пешком, и они решили пройтись. Шли молча. Всю
дорогу Вилте не могла решить, что ей делать.

– Может, не говорить ему сразу? Может быть, стоит узнать
друг друга получше? – уговаривала она саму себя.

– Врать нехорошо, не построишь на лжи никаких серьёзных
отношений.

– Но это уже десятое первое свидание. Они все уходят.
ВСЕ! – отчаянно:

– А вдруг с этим получится?! Вдруг он и есть – тот
самый?!

– Если «тот самый», то не сбежит. – Кажется, голоса договорились
между собой.

Она так долго жила во лжи. Улыбалась, когда хотелось
рыдать. Делала вид, что есть деньги, когда не знала, хватит ли ей на еду для
детей до конца месяца. Завела роман с женатым мужчиной.

Вся её предыдущая жизнь была пропитана ложью и стыдом. Но
теперь она другая.

Она хочет стать другой. Стать собой.

Заморосил дождь, и Билл достал зонт, жестом пригласив
Вилте разделить укрытие. Вилте взяла Билла под руку и мурашки побежали по
спине.

– Может, сегодня не говорить? – Она всё ещё сомневалась.
И взялась покрепче за руку немного удивленного Билла.

В ресторане было шумно и людно. Их столик на двоих
оказался в самом центре зала. Она ерзала на стуле и оглядывалась по сторонам.

Билл даже поинтересовался, всё ли нормально.

Шустрая молодая официантка принесла Биллу пиво, а Вилте –
томатный сок. Вилте перестала переносить алкоголь пару лет назад. Ей
становилось плохо даже от нескольких глотков. Видимо сработал какой-то
внутренний механизм. В какой-то степени она была даже рада этому – стала
принимать более трезвые решения.

– Вилте – необычное имя, – все также обаятельно улыбаясь,
осторожно начал разговор Билл, потягивая пиво. Пенку, что осталась над верхней
губой, он слизнул почти незаметным движением, от которого у Вилте внутри снова
защекотало.

– Да самое обычное. В Литве полно таких, – её глаза
беспокойно бегали из стороны в строну.

– А что оно значит? – проявлял искренний интерес Билл.

– Надежда. Оно означает «надежда».

Вилте неожиданно сделала три больших глотка сока и тут же
выпалила:

– Я замужем.

– Что? Я не понял.

– Видишь ли… это… как-то это всё сложно, – за год жизни в
Лондоне Вилте значительно улучшила английский. Но когда волновалась, забывала
нужные слова.

– Но ты же писала в анкете… То есть я писал  «серьёзные отношения», – кажется, Билл тоже не
мог подобрать слова, несмотря на свой идеальный лондонский акцент.

– Всё так. Это чистая формальность. Я не могу официально
развестись. Долги. Совместный бизнес.

– Но вы же не живёте вместе, разъехались?

Вилте потупила глаза.

– Нет. Долги. Снимать квартиру в Лондоне очень дорого. А
ещё сын-подросток. Всё очень сложно. Понимаешь? – она не поднимала головы,
говорила очень тихо, пристально наблюдая за реакцией Билла.

Он молчал.

Перестал улыбаться. Допил остаток пива большими глотками.
И поджал губы.

Принесли еду.

Вилта ковырялась в рыбе, гипнотизируя вилку.

Билл молча резал сочный стейк, буравя его глазами. Она
наблюдала, как раздуваются его ноздри и ходят желваки при жевании.

Вилта поняла, что ничего не выйдет.

Он не желал слушать её объяснения. Не хотел понять, что
муж – не настоящий, а всего лишь сосед по квартире.

Когда семь лет назад начались трудности в бизнесе, муж
слился. Не сразу, конечно. У них был совместная девелоперская компания в Литве.
Строили коттеджи под Вильнюсом. Всё шло прекрасно, пока не наступил финансовый
кризис. Готовые коттеджи перестали покупать. На достройку начатых не было
средств. Кредиторы наседали и заморозили счета. Пришлось уволить сотрудников и отказаться
от офиса. Посыпались судебные иски. Бизнес рассыпался как карточный домик.

Вилта до последнего ходила в офис, увольняла сотрудников,
ездила на переговоры и в налоговую. Надеялась как-то выплыть, выбраться с этого
дна.

Но муж никак не мог смириться происходящим.

В один день он перестал приходить в офис. Сидел дома, пил
пиво и смотрел фильмы или играл в компьютерные игры с сыном. Первые месяцы
Вилте пыталась говорить с ним. Просила помощи. Кричала. Плакала.

А потом муж уехал в Лондон.

Она даже не помнит, когда именно это произошло. Они
перестали разговаривать задолго до того.

Муж пошел рабочим на стройку. Каждую неделю он
добросовестно присылал ей деньги, на которые можно было существовать ей и
детям.

Он даже дежурно звонил раз в месяц и спрашивал: как дела?
как дети?

– Как дела?

Денег на адвокатов не было. Поэтому Вилте пришлось
разбираться во всех юридических тонкостях. Против них одновременно было открыто
четырнадцать судебных дел: административных, уголовных, гражданских. Вилте
часами сидела над книгами, искала в интернете нужные документы, чтобы
защищаться в суде. Как героиня фильма «Москва слезам не верит», она по ночам
изучала законы и рыдала в подушку, а днём ездила по судам и инстанциям.

Со временем муж перестал звонить.

Но деньги отправлял исправно.

Ещё в Литве она попыталась подать документы на развод. Но
ей отказали. Для развода требовалось согласие кредиторов, которое ей было никак
не получить.

Поэтому год назад, когда старшая дочь уехала учиться в
Штаты по стипендии для одаренных детей, Вилте решила, что с неё хватит. За
шесть лет она так устала сражаться с ветряными мельницами, что бросила всё,
взяла сына и прилетела Лондон. Больше ей податься было некуда.

 И теперь она
застряла в этой квартире, с этим чужим ей человеком, кажется, на всю оставшуюся
жизнь.

– Будете десерт? – заботливо поинтересовалась официантка,
на секунду задержавшись у их столика. Она прижалась бедром к столу, чтобы
осталось место для прохода, и чуть склонилась к Биллу. Вилте поймала взгляд
Билли где-то на линии декольте. Она смущённо отвела глаза, как будто он смотрел
на неё.

«Интересно, сколько ей? Двадцать три? Двадцать пять?» – с
горечью предположила Вилте.

– Счёт, пожалуйста, – услышала голос Билла. – Я оплачу.

Вилте не стала спорить. Ей хотелось поскорее убраться
отсюда. От этой заносчивой молодости. От презрительного взгляда Билла. От всех
этих счастливо ужинающих и беспечно болтающих людей вокруг неё.

Она выбежала на улицу, не заметив моросящий дождь, и пока
добралась до станции, изрядно промокла.

— 5 —

Глухой дождь бил в окно наотмашь. Монотонно. Цинично.

Вилте подобрала под себя пятки и укутала колени в длинные
полы серого шерстяного кардигана. В нём было тепло и уютно.

Снова протянула руку к сумке, но в этот раз достала моток
оранжевых ниток и спицы.

Вязанием она увлекалась со средней школы. Как-то случайно
увидела у соседа по парте в журнале “Наука и жизнь” пуловер, от которого не
смогла оторваться. Отобрала у мальчишки журнал, вырвала нужные странички и
вклеила в толстую тетрадь на 48 листов. Сосед радостно добыл странички с
вязанием из всех своих старых журналов за согласие Вилте помочь ему с
контрольной по математике. По правде говоря, он бы сделал это и без поощрения.
Что ни говори, Вилте всегда пользовалась популярностью у противоположного пола.

В институте вязала почти каждый день. Это позволяло ей
шикарно выглядеть. Даже в годы лютого дефицита. Но только с годами она поняла,
что вязание для неё было много большим. Ритмичные движения пальцев успокаивали.
Доведенные до автоматизма, они давали возможность распутать клубок мыслей и
связать из них ровные ряды, составить план действий. Она бралась за спицы
всякий раз, когда начинала тревожиться, была чем-то расстроена, накануне
сложных разговоров или когда не знала, что делать дальше.

Замужество, дети, быстро растущий бизнес. Вилте не вязала
много лет. Не было времени. Разве что детские шапочки или носочки. Как только
начались сложности с бизнесом, снова стала вязать. Случайно наткнулась на свою
старую тетрадь с вырезками. Купила нитки, благо теперь был огромный выбор на
любой вкус и цвет. Это стало её ежедневным ритуалом. Приходя домой, первым
делом она вязала. Сначала вязать, а потом приготовить ужин. Потом разговоры с
дочкой, проверка домашней работы сына. Потом ночные посиделки над документами.
Всё потом. Это был её мир. Мир спокойствия и порядка. Предсказуемый. Понятный.
Дружелюбный мир.

С первого дня в Лондоне спицы и несколько мотков ниток
поселились на её прикроватной тумбочке. После ужина, наскоро прибрав на кухне,
Вилте усаживалась на диван в гостиной и принималась за вязание. Обычно она
заканчивала глубоко за полночь, и возвращалась в спальню, лишь убедившись, что
слышит, как муж громко храпит.

— 6 —

Вилте в нерешительности мяла моток пряжи. Когда она
покупала его, то не знала, что из этого выйдет. 
Ей просто понравился этот яркий оранжевый цвет.

– Полнейшая беспечность. А вдруг его не хватит?

И сама себе улыбнулась.

Как говорила её мама – пусть это будет самой большой
проблемой в моей жизни.

Уверенными движениями пальцы начали двигаться
вперёд-назад. Пока руки делали своё дело, картинки прошлого стали проплывать
перед глазами.

Вспомнила Его.

Высокий статный блондин. Они познакомились около двух лет
назад на дне рождения его дочек-двойняшек. Она 
пришла туда, только чтобы не оставаться дома. Он оказался юристом. Вилте
как раз не могла разобраться в тонкостях одного из дел и спросила, не смог бы
он ей помочь. Он назначил встречу в центре города, в кафе рядом со своим
офисом. Позже они иногда обедали там.

Он обезоружил её уже на первой встрече.

Когда им принесли кофе, наклонился к её уху и прошептал:

– Ты очень сексуальная, и я тебя хочу.

Вилте не сомневалась, что с его харизмой Он получал от
жизни всё, чего хотел.

Дальше всё происходило без слов.

Гостиница.

Лифт на 3 этаж.

Номер.

Задернутые шторы и порванные чулки.

– Ты же помнишь, что я женат? Если захочешь, мы
встретимся ещё раз. Но большего не жди, – мягкий спокойный голос резал по
живому.

Вилте кивнула и глупо улыбнулась.

Они встречались чуть больше года.

Вилте понимала, что Он никогда не уйдёт от жены и таких
же, как он, блондинистых кудрявых двойняшек. Иногда она даже представляла, как
они погибают в аварии: Его жена и дети. Ей было стыдно за свои мысли, за
встречи, за своё слабоволие. Она понимала, что пропадает, и даже делала
несколько попыток прекратить их связь. Но всегда возвращалась. Она не могла не
слышать Его голос, не могла существовать без прикосновений и поцелуев.

Вилте знала правила. И всё равно начала звонить ему по
вечерам.

Ведь вечерами ей было особенно одиноко. Она лишь хотела
услышать Его голос.

После того как трубку взяла жена, Он прислал ей то самое
сообщение:

«Не звони больше. Прощай».

Не было ни последней встречи, но прощального поцелуя.

Зато было много слез. Истерика. Испуганная дочь и
неотложка.

Что-то надломилось в ней тогда.

Вилте убрала вязание в сумку.

Рука наткнулась на холодную стеклянную бутылочку с
Валиумом, и она резко отдернула её, словно дотронулась до чего-то противного,
вроде змеи.

– Нет! Рада сказала, что скоро всё изменится. Что в моей
жизни ещё появится человек… Человек или мужчина? Она не помнила.

— 7 —

Задергался уголок правого глаза. Она машинально
дотронулась до него в попытке прекратить дрожь.

Три года назад, когда стало невыносимо, когда от
безысходности хотелось не просто выть, а шагнуть в окно, она поделилась с
подругой. С лучшей подругой.

– Сходи к Раде. Она тебе всё расскажет. И что будет, и
что делать нужно.

– Кто такая Рада?

– Гадалка.

– Смеёшься?! Ну, какая гадалка. Я в эту чушь не верю.
Астрологи, экстрасенсы – шарлатаны они все. Я же финансист, директор компании.
Бывший правда, – осеклась Вилте.

– Не верь себе на здоровое. Просто сходи. Послушай. Хуже
не будет.

Пару недель Вилте крутила вопрос в голове. Спорила сама
собой.

Кем она будет, если пойдёт к гадалке? Но она хорошо
осознавала, что от выхода в окно её держат только дети. И эта нить так тонка,
что может в любой момент оборваться.

Как-то после заседания, в очередной раз облитая грязью и
оскорблениями, Вилте записалась Раде.

Всю дорогу Вилте сомневалась и хотела развернуть машину.
Она не только не верила, но и боялась.

– Вдруг в её жизни не будет ничего хорошего?

В тёмной крохотной комнатушке пахло ладаном. Они сидели
за маленьким круглым столом, покрытым красной бархатной скатертью, на котором стоял
подсвечник с тремя свечами. Рада пододвинулась ещё ближе и взяла ладони Вилте в
свои. Вилте не знала, как себя вести, ёрзала и бегала глазами по комнате, в
которой толком и рассматривать было нечего.

– Тебе сейчас очень плохо, – скрипучим голосом начала
разговор Рада.

«Тоже мне, удивила, – язвительно подумала Вилте, – Как
будто к ней приходят, когда всё хорошо». Но лишь кивнула в ответ.

– Станет ещё хуже, – Рада чуть сжала ладони Вилте, как
будто боялась, что та вскочит и убежит от её слов.

Но Вилте лишь приподняла брови и ждала, что будет дальше.

– Я помогу. Тебе дом нужно продать?

Вот теперь Вилте действительно удивилась. Как она узнала
про дом? А, наверное, подруга ей рассказала.

И снова лишь кивнула.

– Ну, так слушай. Сделаешь вот что: купи три чёрные
свечи… – дальше она подробно описала, что нужно сделать, чтобы дом продался.

Вилте не заметила, как начала мотать головой.

– Ты не головой мотай, а запоминай, – сердито проскрипела
Рада.

Рада не взяла денег, чем оставила Вилте в недоумении.

– Дом продашь – приезжай, – Деньги отдашь.

Вилте пробормотала неловкое спасибо и вышла из квартиры.

Села в свой джип и задумалась. Она не могла продать дом
почти три года. Неужели какой-то глупый ритуал поможет?

Вечером она рассказала про Раду дочке. Смущенно достала
из сумки предметы для мистического ритуала и положила их на стол.

– Мам, что мы теряем?

– Ничего. Глупо же это.

-Ну и ладно. Поехали.

В тот же вечер они съездили в загородный дом. Провели все
манипуляции, о которых сказала Рада. Происходящее напоминало второсортный
мистический фильм с плохо играющими актерами. Вилте ни секунды не верила, что
это ей поможет. Но не стала сопротивляться настойчивости дочки, которая единственная
в их семье сохранила надежду на то, что ситуация изменится.

Ровно через три месяца, день в день, появился покупатель
из России и купил дом. Он предложил ту сумму, которую Вилте написала на
сожженной бумажке (часть ритуала). Честно говоря, Вилте даже забыла про Раду,
про ночную поездку и шаманство.

Только когда она поставила на стол торт, купленный, чтобы
отпраздновать покупку, дочка напомнила ей:

– Я  же говорила,
что нужно попробовать.

– Что попробовать? – всё ещё не понимала о чем речь Вилте.

– Ритуал. Ты что забыла?

Вилте стало не по себе. Смесь радости, волнения и страха
накатила на неё при мысли, что магия действительно сработала.

Наутро она позвонила и снова записалась к Раде.

– Встретишь мужчину. Женатого блондина. – Рада снова
держала её ладони и хрипло приговаривала. – Он разобьёт тебе сердце. – Она замолчала,
и ушла куда-то вглубь квартиры.

Вернулась с пакетом травы.

– Выпьешь, когда будет невмоготу. Поможет.

Рада рассказывала о том, как дальше сложится жизнь Вилте.
Короткими, но чёткими фразами.

Вилте слушала с удивлением, всё ещё сомневаясь в
реальности происходящего.

– Не приходи больше. Делай, как я сказала. И всё у тебя
будет хорошо.

Вилте вышла оглушения от количества информации. Села в
машину, достала телефон и начала быстро записывать в заметках то, что сказала
Рада.

— 8 —

– Так человек или мужчина?

Взяла телефон и начала судорожно искать записи последнего
разговора с Радой.

– Мужчина – выдохнула она, когда нашла нужную информацию.

Но вдруг снова забеспокоилась.

Когда она только приехала в Лондон, сразу же начала
рассылать резюме. Проходила по пять интервью в день. Но устроилась на работу
только через два месяца. И это было большой удачей с её уровнем языка.

Высокий темнокожий парень лет тридцати пяти долго смотрел
на её резюме и слушал сбивчивый рассказ на ломаном английском про финансовое
образование, опыт руководящей работы, свой бизнес. Ей было неловко, что не
получалось выразить свои мысли. От отчаяния она заплакала. И понимала, что он
взял её лишь из жалости.

Потом он часами сидел рядом с ней и показывал, на какие
кнопки нажимать, учил писать письма, подсказывал правильные слова. Он подъезжал
на офисном стуле и сидел позади неё так близко, что по спине у неё текли
капельки пота. Она побаивалась его – этой большой тёмной горы. Хотя было очевидно,
что он ни на что не претендовал и помогал ей из альтруистических соображений.

– А вдруг он тот самый мужчина, про которого говорила
Рада? И больше не будет никакого другого в её жизни.

Зачем жить, если не будет больше любви?

Ещё раз просмотрела заметки, но не нашла там ничего про
то, что её мужчина будет темнокожим, и окончательно расслабилась.

Она его встретит. Обязательно встретит.

И как-нибудь разберётся с долгами. Разведётся с мужем. И
наладит отношения с сыном.

Телефон одобрительно дзинькнул, и Вилте посмотрела на
экран.

Тиндер.

Она машинально поправила волосы, но не стала отвечать.

Отложив телефон, Вилте снова достала из сумки вязание.

– Шарф. Это будет ярко-оранжевый шарф.

Лидия Чмель. 01 декабря 2019 года


Хотели бы вы узнать, как сложится жизнь Вилте? А хотели бы сами придумать продолжение рассказа? Напишите свою версию и оставьте её здесь в комментариях . Читайте истории, придуманные другими читательницами.

Это не просто творческое упражнение. Мы часто видим возможности для других людей и не замечаем их в своей жизни. Придумывая чужие истории, вы научитесь писать счастливый сценарий собственной жизни.

Как не пропустить продолжение и новые рассказы?

Если вам  понравилось как я пишу и  вам актуальны темы, которые  я затрагиваю, давайте оставаться на связи.  Самый простой и надёжный способ — получать  от меня  на  почту новости  не чаще, чем раз в неделю (на большее у меня  просто не хватит времени 🙂 ). Не  стоит полагаться на соцсети — их алгоритмы могут скрыть от вас то, что интересно вам, а показывать то, что выгодно для них.

Может быть интересно

About the Author

Коуч, писатель, проводник, жена и мама четверых. Автор книги "ДАО Женщины". Помогаю женщинам пройти через кризис среднего возраста к жизни, наполненной страстью и смыслом.

  • Прочла на одном дыхании. Как будто роман читаю)). Но интерес придает то, что это основано на интервью реального человека. И хочется придумать концовку, как в сказке… Встретила того самого, полюбила, на крыльях чувства влюблённости все выплатила, с бывшим развелась, с детьми связь наладила. И рассталась с мужчиной, как и было предсказано. И решила ОНА, что ей хорошо быть одной. Начала изучать себя любимую и просто встречаться с другими мужчинами. И чувствовать себя живой!

  • Мария:

    Рассказ прочитала глотая слова — так во многом узнавая себя в нём, продолжение очень бы хотелось — поэтому подписку оформила💛🤲🏻

  • Мария:

    Вилте решает, что в первую очередь надо привести в порядок её дела и жизнь. И каждому делу будет посвящать новый шарф, разных цветов. Пока дело не решит — вяжет шарф (или несколько одновременно). Так она будет вязать оранжевый, пока не выучит английский. Зелёный — найти работу получше. Белый — найти совместное занятие с сыном (спорт, хобби и т.п) и сблизиться с ним. Синий — своя квартира. Коричневый — развод с мужем. А мужчина сам потом появится на горизонте.

  • Инга:

    Рассказ отличный!!!

    Жду продолжения! вдруг это будет шарф, который она свяжет для игры «тайный Санта» и он достанется тому самому мужчине)))))

    Праздник же скоро)) даже мне хочется немного чуда.)))
    А так вдруг на работе несколько компаний объединились для праздника,ей не хотелось идти,но в итоге решила. И просто завернула шарф с какой то своей выпечкой/печенькой))))) и он такой,прям с самолёта,по пробкам,липким хлопьям снега,усталый,приехал…. Открывает свой подарок, а там….оранжевый шарф, мандаринки, пряничек 🙂

    И я подумала,это же может получиться отличный сборник уютных зимних рассказов,наблюдений. Вот взяла вечером чай, печеньку (одну, но большую) и очень классно не триста листов одного романа, а книгу таких историй читать. Наверняка у тебя получится и что то типа «португальских наблюдений» с лирическим настроем 🙂

  • Очень интересно, чем всё закончилось в реальной жизни. Может ли быть счастливый конец?

    • Лидия Чмель:

      Наталья, в реальной жизни ситуация сейчас ровно в том месте, где поставлена точка… Именно поэтому мы с вами можем придумать любое продолжение.

      Я уверена, что может быть счастливый конец, и он будет — всё в наших силах!

  • Прочитала на одном дыхании! Верю, что у героини все будет хорошо.

  • Елена:

    Здорово написано. Буду ждать продолжения.

  • >